СЕРГЕЙ КОНАРЕВ БАЛАУСТИОН Первый век до рождения Христа. Греция переживает период мира выстраданного, постыдного мира, купленного поражениями, кровью и унижением. Македония и Рим, на словах объявив Элладу свободной, бесстыдно грабят древнюю и некогда славную страну попирают ее законы, наказывают неугодных. Пирр, сын царя Спарты, города суровых воинов, и его друзья из тех немногих, кто не склонил головы перед могучими врагами и роком. Беспощадная ненависть, страдания и горе ждут тех, кто дерзнул подвигнуть эллинов к новой войне гибельной Или священной I ЛЬВЕНОК Немедленно вернись, щенок Отцовской властью приказываю тебе стой Голос отца был пронзительно громким казалось, он проникает в голову напрямую через затылок Никогда Сердце судорожно колотилось, щеки полыхали жаром обиды и отчаяния. Проклятье Как только отец посмел побуждать его к столь гнусному предательству Стой, тебе говорят Великие боги, ты меня слышишь Леонтиск К демонам не оборачиваясь, сквозь зубы прошептал Леонтиск, гневно тряхнув непокорной спартанской гривой темно-каштановых волос Гравий дорожки с испуганным треском летел из-под ног, трехарочная колоннада главных ворот быстро приближалась. Услышав гневные окрики хозяина, из своей будки вылез, кутаясь в груботканый шерстяной плащ привратник Одрис краснолицый, с тяжеловесной медвежьей фигурой.
Он сделал было движение преградить Леонтиску путь, но в последний момент передумал, оценив ширину груди, мускулистые руки, нервно сжатые в кулаки, и угрожающе перекошенное лицо хозяйского сына. Молодой воин прошел так близко от него, что уловил исходящий из толстогубого рта фракийца кислый запах протухшей виноградной браги. Уже у самой калитки, полуобернувшись, Леонтиск уловил движение отца, собиравшегося погнаться за ним и успокаивающий жест появившегося из-под тени портика архонта. Архонт Демолай, поганый старый индюк Без сомнения, это он выродил сей подлый план, предполагавший для Леонтиска роль убийцы своего повелителя и друга Нет, в Эреб этих седовласых интриганов Нужно немедленно предупредить Пирра С грохотом захлопнув тяжелую решетку калитки отказать себе в этом удовольствии было бы просто преступно, Леонтиск оказался на Длинной улице одной из самых нарядных и людных в Керамике, одном из самых престижных районов Афин. Помимо выходящих на улицу помпезных портиков и вычурных оград особняков знати, здесь можно было увидеть белоколонный фасад небольшого, но удивительно изящного храма Гермеса, чуть дальше звенел серебряными струями украшенный мраморными нимфами и наядами источник великие боги, его название совершенно истерлось из памяти а на заднем плане над крышами возвышался совершенно ненатуральный, похожий на театральную декорацию величественный холм Акрополя. За крышу Парфенона цеплялись неряшливые грязно-белые облака, сквозь которые силилось проглянуть болезненно-желтое зимнее солнце.воздухе стоял запах влажной сырости, последствие выпавшего и тут же растаявшего снега явления вполне рядового для стоявшего на дворе месяца маймактериона.